Деловое информационное издание

Недопенсионеры переходят в зону рискованного трудоустройства

А где, собственно говоря, должны дорабатывать свой весьма удлинившийся трудовой век потенциальные недопенсионеры? Судя по тому, как искренне удивились этому вопросу правительственные чиновники, о существовании возрастных проблем в сфере занятости они даже не догадывались.
Недопенсионеры переходят в зону рискованного трудоустройства
Ula © businessweeknews
Среднее время прочитать данную статью : 8 минутНет времени читать

Не знаю, так ли это на самом деле, но складывается стойкое ощущение, что разработчики пенсионной реформы все же не просчитали возможную реакцию общества, и она стала для них неким малоприятным откровением. Более того, не просчитали и некоторые аспекты собственно реформы, поскольку в ответ на возникающие вопросы лишь маловразумительно разводят руками и неубедительно обещают, что потом оно само как-то уладится.

Это касается, например, вполне ожидаемого вопроса о том, а где, собственно говоря, должны дорабатывать свой весьма удлинившийся трудовой век потенциальные недопенсионеры? Судя по тому, как искренне удивились этому вопросу правительственные чиновники, партийные функционеры и парламентарии, о существовании возрастных проблем в сфере занятости они даже не догадывались.

Другие статьиРынок легкой промышленности РоссииВ реальной жизни все некоторым образом отличается от придуманного идеального мира, где бодрые, здоровые и технически продвинутые 65-летние россияне просто нарасхват у таких же продвинутых работодателей. То, как оно обстоит на самом деле, оперативно установили эксперты международного кадрового агентства Kelly Services, раз уж это было недосуг сделать высокооплачиваемым правительственным аналитикам.

И выяснилось, что так называемый эйджизм (то есть дискриминация по возрасту) является одним из процветающих и неувядающих принципов современного российского рынка труда.

Две трети опрошенных работодателей честно сказали о том, что для приема на работу в их компании для соискателей старше 50-ти лет именно возраст стал основным и главным препятствием для заключения контракта. Одновременно почти три четверти (а именно, 73%) граждан заявили о том, что у них есть личный опыт получения отказа в приеме на работу только по возрастному признаку.

Работодатели в своих решениях опираются на стойкие стереотипы в отношении людей пожилого возраста. Например, 73% опрошенных Kelly Services не уверены в потенциальных возможностях работников старшей возрастной категории осваивать новое и обучаться необходимым навыкам.

Половина респондентов сомневаются, что «старики» найдут общий язык с молодежью в коллективах, и это приведет к раздорам и конфликтам. Еще 42% кадровых сотрудников боятся, что поколенческие конфликты будут между молодыми руководителями и пожилыми работниками, что фактически будет покушением на авторитет руководителя.

Как ни странно, такая очевидная причина, как возрастные проблемы со здоровьем и частые отлучки на больничные, оказалась далеко не самой главной (хотя и об этом работодатели, конечно, не забывают) – этого опасаются всего 13% работодателей.

Но факт остается фактом. Екатерина Горохова, возглавляющая подразделение Kelly Services в Польше и России, называет возрастную дискриминацию «ежедневной реальностью» российского рынка труда.

Формально все соблюдают законодательство, которое такую дискриминацию запрещает, но негласное ограничение на прием возрастных сотрудников благополучно существует практически в большинстве отраслей – особенно частного сегмента. Более того, в последнее время проблемы начинают возникать уже у 40-летних соискателей, а не только у тех, кто относится к категории «50+».

Все это очень далеко от той благостной картины, которую пытаются нарисовать адепты очередной пенсионной реформы. По их мнению, работодатели с распростертыми объятиями будут встречать таких недопенсионеров, потому что грядет «демографическая яма», и будет, как уверены чиновники, ощущаться дефицит квалифицированных кадров.

А оптимизм министра труда и социальной защиты Максима Топилина просто зашкаливает за пределы адекватности.

Он уверен, что гражданам, которым вместо возни с внуками, выращивания клубники на даче и долгожданной рыбалки на вечерней зорьке придется еще 5-8 дополнительных лет где-то запахивать, найдется не только рабочее место, но и завидные зарплаты. По его словам, «люди будут дольше трудиться и, безусловно, будут получать большие зарплаты». Более того, в предпенсионном возрасте они будут только расти, расти и расти.

На чем основывается такой неумеренный оптимизм, министр не уточняет. А вот известный российский экономист и бывший правительственный чиновник Владимир Милов говорит о другом устойчивом тренде.

Если в развитых западных государствах наивысший уровень зарплат приходится на возрастной уровень в 45-60 лет, то в нашей стране этот зарплатный пик выпадает на возраст 25-45 лет, после чего идет стабильное и довольно стремительной падение заработков.

Осознав вдруг, что получается как-то нехорошо, разработчики пенсионной реформы стали импровизировать на ходу. Так, была озвучена идея о том, чтобы ввести для предприятий квоты для таких возрастных недопенсионеров, дабы они могли где-то дорабатывать свой долгий трудовой век. Но тут уже взбунтовались работодатели, крупный бизнес пошел в атаку, и тот же Максим Топилин уже назвал идею с квотами для «стариков» «ненужным обременением для работодателей».

Взамен он пообещал создание «горячей линии» в Роструде для жалоб пожилых работников, у которых будут возникать проблемы с трудоустройством или, напротив, с увольнением.

Оптимизмом отмечены и прогнозы Минэкономразвития. Уже в следующем году на рынке труда останутся не менее 300 тыс. недопенсионеров, которые первыми испытают на себе действие пенсионной реформы. А к 2024 году их количество составит уже 1,8 млн. человек. Вся эта армия будет яростно бороться за место под солнцем с молодыми конкурентами.

Окно возможности, как показывает исследование Kelly Services, будет для них сужаться с каждым новым годом. Но Минэкономразвития (в отличие от самих потенциальных недопенсионеров) не теряет оптимизма.

В этом ведомстве уверены, что неизвестно откуда взявший «динамичный экономический рост» вдруг подарит России массу новых рабочих мест и новых форм занятости.

Какими будут эти «новые формы занятости», несколько простодушно проговаривается Лилия Овчарова, возглавляющая Центр анализа доходов и уровня жизни НИУ ВШЭ. Она считает, что пожилые россияне в случае необходимости легко получат работу в сфере инфраструктуры – например, в аэропортах или торговых точках по продаже электронных гаджетов. Такова, якобы, тенденция в развитых западных странах, где после аналогичной пенсионной реформы возрастные работники дрейфовали на рынке труда именно в таком направлении.

Как, например, 60-летняя учительница из сельской школы или 63-летний сантехник будет осваивать инновационные технологии современной электроники и мобильной техники, чтобы эффективно торговать ими, Лилия Овчарова не уточняет. Как и то, почему она уверена, что пожилые недопенсионеры смогут конкурировать в борьбе за эти места с продвинутыми студентами, которые в основном и подрабатывают сейчас в таких салонах электроники.

Между тем, уже сейчас, при нынешнем пенсионном возрасте, по оценке экспертов, население Россия относится к наиболее работающим. По итогам очередного обследования Organisation for Economic Cooperation and Development (OECD), РФ в прошлом году снова вошла в пятерку самых работающих мировых государств. Более того, по сравнению с 2016 годом в среднем жители нашей страны стали работать еще на 6 часов больше.

Вам отказывали в трудоустройстве из-за возраста?
Да, бывало.
Нет, лично не сталкивался.
100%
0%